tomtar (tomtar) wrote in kid_book_museum,
tomtar
tomtar
kid_book_museum

Category:

"Настанет день, и родной город его Оденсе зажжет в честь его иллюминацию"



Музей Андерсена в Оденсе деликатно отделен от старого квартала небольшим садом.



У входа, как витязь на распутье, застыл Ганс Чурбан верхом на козе.



Тропинка предлагает традиционный выбор: налево пойдешь - попадешь в кафе и детский зал, направо - в сад, прямо - ну, туда-то нам и надо.









Передвигаться по экспозиции придется буквально по следам писателя: маршрут размечен на полу отпечатками его башмаков.



В нескольких залах скрупулезно собрано все, что имеет отношение к его жизни и творчеству: вещи, портреты, картины, бумажные вырезки.







И, конечно, книги.
Книжный зал по периметру заставлен стеллажами. Здесь книги Андерсена на датском и в переводах на 122 языка. Книги на русском занимают несколько полок, соперничая по объему с немецкими изданиями. Первые русские переводы были сделаны как раз с немецких версий, но уже в 1894 году вышло собрание сочинений, переведенное с датского Петром Готфридовичем Ганзеном - обрусевшим природным датчанином Петером Хансеном - и его женой Анной Васильевной Ганзен. Четыре пятьсотстраничных тома включали полное собрание сказок, рассказов и повестей Андерсена, его путевые заметки, автобиографию, письма, воспоминания современников. Из 156 сказок и рассказов Андерсена не вошли в собрание лишь стихотворная "Азбука" и шуточный рассказ "Спроси тетку с Амагера". Гигантский, поныне непревзойденный труд.







В центральных витринах выставлены особо ценные экспонаты:



Привлекает внимание роскошное издание на английском, напечатанное в Вене в 1900г.









А вот и наше, родное:







В отдельной витрине лежат "Сказки", изданные в блокадном Ленинграде.





Анна Васильевна Ганзен умерла от голода зимой 1942 года. Мне хочется верить, что музейные работники, готовя эту экспозицию, вспомнили о русской переводчице датского сказочника.



Библиотеку соединяет с остальными залами темноватая галерея с иллюстрациями к сказкам: Свенд Оттo Сёренсен, Эдмон Дюлак, Вильгельм Педерсен, Ханс Тегнер, Оскар Клевер, Дали...



Целый зал занимают затейливые бумажные вырезки: Андерсен чрезвычайно ловко управлялся с ножницами. Он имел обыкновение, рассказывая о чем-нибудь, резать хитроумно сложенный лист бумаги. В конце рассказа перед слушателями представала очередная ажурная картина. "Многие, я думаю, еще вспоминают ту удивительную легкость, с какой он при помощи одних ножниц, быстро поворачивая бумажку во все стороны, создавал силуэты людей, зверей, ландшафтов и т. п. Специальностью же его были две фантастические крайности: танцовщица, стоящая на носке одной ножки, и вор на виселице; эти фигуры часто встречались и в его вырезных арабесках," - вспоминал друг писателя Эдвард Коллин.




Некоторые из андерсеновских арабесок использовал в своих работах Энди Уорхол:



Сам Андерсен тоже неплохо рисовал. С возрастом его рисунки стали напоминать формалистические изыски века грядущего.



Если присмотреться повнимательнее, то в этой странной графической решетке проступят заглавные буквы.

Свои многочисленные путешествия Андерсен также всегда сопровождал зарисовками:


    



Андерсен объездил всю Европу: был в Германии, Швейцарии, Англии, Норвегии, Швеции, Италии, Греции, Испании, Португалии, Голландии, Турции, плавал по Дунаю. Отдаю должное его выносливости: преодолевать такие расстояния в век тряских почтовых дилижансов было непросто.

В Англии Андерсен 5 недель гостил у Диккенса, чьим талантом всегда восхищался. Гостем Андерсен оказался утомительным. Впоследствии Диккенс, по мнению некоторых исследователей, позволил себе маленькую месть: вывел писателя в образе Урии Гипа в романе "Жизнь Дэвида Копперфилда".




Круглый зал в центре музея украшают фрески датского художника Нильса Ларсена Стевнса: отъезд юного Ганса Христиана из Оденсе, жизнь в Копенгагене, знакомство с Йенни Линд...











Обладательница уникального сопрано, "шведский соловей" Йенни Линд, была на 16 лет младше Андерсена и находилась в зените своей оперной славы. "Она жила в семействе Бурнонвилля, и я проводил у них большую часть свободного времени", - написал Андерсен в автобиографии. Он был страстно влюблен и даже сделал Линд робкое предложение.



Линд относилась к Андерсену с дружеской теплотой, но ответить на его чувства не могла. Спустя два года, на большом приеме для своих друзей, Йенни Линд мягко положила конец надеждам писателя. Певица поблагодарила балетмейстера Бурнонвилля, который так любезно, по-отечески опекал ее в Копенгагене. В ответной речи Бурнонвилль заявил, что теперь все датчане захотят быть его детьми, чтобы стать братьями Йенни Линд. "Для меня это слишком много. Я лучше выберу себе в братья одного, кто будет олицетворять собой всю Данию," - быстро ответила Линд и с этими словами протянула Андерсену бокал шампанского. Этот бокал, оправленный в серебро, писатель будет хранить до конца жизни, как сладко-горькое воспоминание о неслучившейся любви.





Последние годы жизни Андерсен жил недалеко от Королевского театра в Копенгагене, в небольшой квартире в Нюхавне. Ее интерьер тщательно воссоздан в музее.





Все вещи подлинные, принадлежавшие писателю. На рабочем столе лежат очки и ручка, которая после смерти Андерсена попала к Эдварду Григу

очки андерсена.jpg  ручка Андерсена.jpg





Более пристально рассмотреть экспонаты музея можно с помощью виртуальной прогулки.


В Оденсе есть еще одно место, куда, как мне кажется, непременно надо заглянуть. Это дом на Munkemǿllestraede 3, в котором прошло детство Андерсена. Здесь видишь Андерсена с чисто человеческой стороны. Не великого писателя, "наше всё" датского королевства, а нелепого долговязого мальчишку, погруженного в мечты, - отраду и гордость родителей, ни минуты не сомневающихся в его высоком предназначении.



В маленький деревянный домик в двух шагах от собора Андерсены переехали в 1807 году, когда Гансу Христиану было 2 года. Новое жилище было вряд ли просторнее дома на Hans Jensens Strаede: на 17.3 квадратных метрах проживало несколько семей. Андерсенам принадлежала угловая комнатка справа, с одним окошком и микроскопической кухонькой, в которой места хватит разве что на вязанку дров. Вход был общим с соседями.



Именно этому дому Андерсен посвятит проникновенные строки из автобиографической "Сказки моей жизни":"Детство мое протекло в маленькой каморке, заставленной разными верстаками, инструментами и приспособлениями для башмачного ремесла, кроватью и раздвижной скамьей, служившей мне кроватью. Да, тесно у нас было! Зато все стены были увешаны картинками, на сундуке стояли расписные фарфоровые чашки, стаканы и разные безделушки, а над верстаком у окна висела полка с книгами. В крошечной кухонке стоял шкаф, а над ним находилась полка, на которой красовалась оловянная посуда. И это-то тесное помещение казалось мне тогда большим и роскошным..."











"Я рос единственным, а потому балованным ребенком. Отец мой, Ганс Андерсен, предоставлял мне во всем полную свободу; я был для него всем в жизни, он жил только для меня! Все свое свободное время он посвящал мне — делал мне игрушки, рисовал картинки, а по вечерам часто читал нам с матерью басни Лафонтена, комедии Гольберга и «Тысячу и одну ночь» . И только во время чтения я замечал на его лице улыбку, — в жизни вообще и в ремесле ему не везло. <...>







детский рисунок Андерсена


Дома у меня в игрушках недостатка не было. Чего-чего ни делал мне отец! Были у меня и картинки с превращениями, и двигающиеся мельницы, и панорамы, и кивающие головами куклы. Любимейшей игрой было шить моим куклам наряды или сидеть во дворе под единственным кустом крыжовника, который с помощью передника матушки, повешенного на метлу, изображал мою палатку, убежище в солнце и в дождь. "




У Андерсена был талант к шитью (мать питала надежду, что сын станет портным - несомненно лучшим в городе!). Любовь к этому занятию не прошла с годами. Андерсен никогда не пускался в путь без иглы и ниток, он сам пришивал себе пуговицы, штопал чулки и накладывал заплатки. Страсть к шитью проявилась даже в писательском ремесле - многие рукописи Андерсена также пестрят заплатками и нашивками.

Мать, работавшая прачкой в замке губернатора Оденсе принца Кристиана, нередко брала с собой Ганса Христиана, и тот играл в парке с маленьким принцем Фрицем, будущим Фредериком VII - простота нравов изумительная!



"О нужде я не имел и понятия, хотя мои родители и перебивались, как говорится, с хлеба на квас, мне же казалось, что мы живем в полном достатке. Даже одевали меня хорошо. Какая-то старуха постоянно перешивала для меня старое платье моего отца, три-четыре шелковых лоскутка, хранившихся у матери, служили мне жилетами — их скрещивали на груди и закалывали булавкой, на шею надевался еще большой шарф, завязывавшийся огромным бантом, голова, лицо и руки всегда были чисто вымыты с мылом, а волосы расчесаны с пробором — щеголь да и только! <...> К конфирмации старушка-портниха сшила для меня из пальто отца целый костюм. Кроме того, мне в первый раз в жизни подарили сапоги. Я был от них в несказанном восторге и, опасаясь, что они не всем будут видны, заправил брюки в голенища и в таком виде зашагал по самой середине церкви. Сапоги скрипели, и я от души радовался этому — слышно по крайней мере, что новые! Зато благочестивое настроение мое было нарушено, я чувствовал это и испытывал страшные угрызения совести: шутка ли, мысли мои столько же были заняты сапогами, сколько Господом Богом! Я искренно молился Ему, прося прощения, и — опять думал о своих новых сапогах."

Принц Кристиан не забыл сына прачки и сапожника, игравшего с его сыном. Он предложил Андересенам выучить мальчишку хорошему ремеслу, пообещав оплатить обучение. Предложение было действительно щедрым и для семьи Андерсенов означало конец полунищего существования, но и Ганс Христиан, и его родители мечтали о большем.

4 сентября 1819 года четырнадцатилетний Ганс Христиан Андерсен навсегда попрощался с Оденсе и отправился покорять мир. "Мать связала все мои пожитки в маленький узелок, уговорилась с почтальоном, и тот обещал провезти меня в Копенгаген в качестве безбилетного пассажира всего за три далера."

2 апреля 1875 года, к семидесятилетию писателя, дом на Мункемёллестрэде украсила мемориальная табличка - самая первая из многих, отмечающих жизненный путь писателя: "С этим домом связаны нежные поэтические воспоминания детства Ганса Христиана Андерсена".

Трогательное описание детства во многом не более чем сказка, созданная воображением писателя. Более реалистичную картину дает биографическая книга Бо Грёнбекa "Г. Х. Андерсен. Жизнь. Творчество. Личность". К чести автора, он не спекулирует на темных сторонах жизни писателя. Его книга оставляет ощущение такой же светлой печали, как и истории великого сказочника.





Напоследок несколько ссылок:

  • музей Г.Х.Андерсена в Оденсе
  • сайт Андерсеновского центра при университете Южной Дании
  • отечественный сайт с прекрасной подборкой материалов
  • любительский англоязычный сайт с интересными материалами и богатой коллекцией ссылок

  • Tags: *Андерсен, по литературным местам
    Subscribe
    • Post a new comment

      Error

      Anonymous comments are disabled in this journal

      default userpic

      Your reply will be screened

      Your IP address will be recorded 

    • 8 comments