December 2nd, 2020

merle
  • tomtar

Биби, Пиппи и Анн-Мари

Несколько лет назад в сообществе был пост 1_9_6_3 о детской книге в газетной хронике 1930-х годов. Первая же заметка привлекла внимание:

Правда_ 6 октября 1934 г.jpg
("Правда", 6 октября 1934 г.)


Имя "известной датской писательницы" Карин Михаэлис мне ровным счетом ничего не говорило, и тем более не доводилось слышать о ее фантастической повести, вышедшей в Детгизе. Поиск в интернете сразу же подтвердил - действительно, Карин Михаэлис была самой популярной датской писательницей в России начала ХХ в. Правда, как "взрослый" автор. Сейчас бы ее романы назвали феминистскими: в центре их были проблемы женской психологии, брака, самореализации личности женщины, отношений с детьми. Героини Михаэлис зачастую не отвечали традиционным представлениям о морали и норме поведения. До революции в России были изданы все ее основные произведения, некоторые - многократно, были выпущены ее собрания сочинений (в 5 и 8 томах). В советское время книги Михаэлис продолжали публиковаться вплоть до начала 1950-х. Ни одной книги для детей среди них нет.

Collapse )

Зеленый остров.jpg
  • tan_y

Юльтомтен – 1895, 1899

Как многие здесь уже знают, Jultomten – это шведский Санта Клаус, или Св. Николас (не путать с более древним дворовым-томтеном, помогавшим фермерам по хозяйству с языческих времен и до наступления эры господства машин, а также с разнообразными лесными и прочими томтенами. Иногда их называют "ниссе". Помогают Юльтомтену тоже томтены/ниссе - в основном готовят подарки). Так же - Юльтомтен - назывался и самый популярный детский журнал в Швеции рубежа веков. Он выходил раз в год в ноябре с 1891 по 1935 как приложение к Учительской газете. Цель журнала – пробудить у детей желание читать и развивать их фантазию.

С журналом сотрудничали лучшие художники и писатели, и его сразу полюбили и читатели, и литературные обозреватели.
Газеты просто рассыпались в похвалах, отмечая свежесть, естественность, неожиданно богатое содержание, сочетание юмористического и воспитательного момента, «лучшие перья и кисти страны», «жемчужины детской литературы» в первоклассном оформлении, и вообще «лучшего детского чтения быть не может». Низкая цена, по мнению провинциальной газеты, позволяла приобрести журнал даже в беднейших домах (25 оре).

Большой формат (23х32), цветные и черно-белые иллюстрации, комиксы, сценки из жизни, песни, ноты, стихи, загадки и много волшебных сказок. Но содержание в основном все-таки назидательное. В первых номерах было всего 16 страниц, но быстро увеличили до 24.

Юльтомтена переплетали чаще, чем любой другой журнал. Приобретенные мною у букиниста (как обычно, в виртуальном магазине, где наличествует лишь очень краткая информация о книгах) экземпляры были частным образом переплетены в один том, хоть и не идут подряд. Покажу в этом посте 1895 и 1899 год. А потом, может, еще пару-тройку номеров, чтобы была видна динамика. Большинства этих изображений нет в интернете, хотя действие авторских прав истекло.
Под катом более 40 фотографий. А в конце - ноты и слова известной детской рождественской песенки, впервые опубликованной как раз в этом номере. Collapse )

Юлиан Тувим. Птичье радио

Ю.Тувим. Птичье радио. М.: Детская литература.1977
Рис. Л.Нижнего

Тоненькая книжечка из серии "Мои первые книжки". В моем раннем детстве серия была с черно-белыми картинками. И стоила каждая такая книжечка 3 коп.
Не перевод, а переклад Сергея Михалкова. Ну что ж.
Одно из самых известных стихотворений Ю.Тувима - про овощи. Хотя, наверное, лучше знали песенку на стихи, нежели автора стихов. У меня с этим стихотворением -песенкой связана забавная история.
Занималась с одной китаянкой. То ли мы слушали песню, то ли читали, не помню. Может, и то и другое. Все шло хорошо с названиями овощей, но на "петрушке" Вэй застопорилась. "Петрушка?- вопрошает - Что такое петрушка?"
Словарный запас у нее невелик, в ее русско-китайском словаре такого слова нет. Прибегаю к описанию: зеленая, тонкая, веточка, для салата и т.п. И вдруг она делает движение пальцами, словно сжимает что-то небольшое:
- А! Тысяча, тысяча!
Я силюсь понять, потом меня разбирает смех. И мы веселимся вдвоем. Это было в 90-х, до всякой там деноминации. У ворот Андреевского рынка всегда стояли старушки и потрясали пучками зелени: "Тысяча! Тысяча!" Тысяча рублей - это считалось дешево - за укроп или петрушку. Вот так социокультурный компонент помог.

Collapse )