September 15th, 2013

анимированная

80 лет издательству "Детская литература"

В 1993-м году, к 60-летию главного детского издательства, в журнале "Детская литература" были опубликованы воспоминания известного искусствоведа Андрея Дмитриевича Чегодаева.


В предвоенные годы он был художественным редактором Детиздата. Интересно взглянуть его глазами на редакционный процесс, тем более в тот сложный период сталинской эпохи, когда детская книга значительно изменила свой облик. Как редактор, Чегодаев стремился привлечь к работе над иллюстрациями лучших художников того времени, но вместе с тем он не скрывает, что не мог противостоять насаждавшемуся культу личности. Автор откровенен в своих оценках (в частности, творчества Б.Дехтерева и В.Щеглова), и можно только сожалеть, что то, что он сам стремился привнести в детскую книгу как свежее дыхание реальной жизни, очень быстро стало железными путами канона.

"Я пришел в качестве художественного редактора в Издательство детской литературы в середине 1936 года и проработал в нем до 6 июля 1941 года — дня моего ухода в Ополчение <…>
Я не помню, кто пригласил меня в Издательство детской литературы. Стал ли я там известен своими лекциями по мировой истории искусств или своими статьями об искусстве, или этому приглашению способствовала выставка советской книжной иллюстрации, устроенная мною в Музее в этом самом 1936 году, не знаю. Но я глубоко благодарен тому, кто меня пригласил, потому что пять лет, проведенные в Издательстве, стали одним из самых увлекательных и очень важных для меня периодов моей жизни <…>
Издательство детской литературы делилось на три редакции: литературой для детей старшего возраста ведал Эйхлер, литературой для младшего школьного возраста — Константин Федотович Пискунов, дошкольной литературой сначала Е. Оболенская (не помню точно ее имени и отчества), в конце 1937 года ее сменила М. Белахова; с 1940 года дошкольной редакцией стала заведовать Эсфирь Михайловна Эмден, потом проработавшая в Детгизе больше двадцати лет. В дошкольной редакции редактором работала Лидия Феликсовна Кон, у Эйхлера редактором классической литературы был Кирилл Андреев. Всей художественной редакцией ведал Виктор Васильевич Пахомов. Техническим редактором почти всех делавшихся мною дошкольных книг была Зина Тышкевич. Со всеми этими людьми (кроме Белаховой) у меня были самые прекрасные отношения.
Мне были поручены два самых интересных, как я думаю, раздела — дошкольная книга и классическая литература для старшего возраста.
Чуть ли не в самые первые дни моего пребывания в Детиздате я познакомился с Самуилом Яковлевичем Маршаком, - он только что переселился в Москву из Ленинграда. И первой книгой, которую я должен был снабдить иллюстрациями, стала книжка Маршака — сделанный им перевод стихотворения Льва Квитко «Письмо Ворошилову». Я посоветовался и с Маршаком, и с Квитко и заказал иллюстрации Михаилу Семеновичу Родионову, тонкому и изящному лирику, художнику с отменным вкусом и мастерством.


Эта книжка оказалась подлинной революцией в московской дошкольной книге, притом революцией двойной. Она означала вторжение в дошкольную книгу реальной современной жизни, к тому же, жизни откровенно политической, а появление в качестве иллюстратора Родионова, художника глубоко реалистического и высоко профессионального, было небывалой новостью, менявшей весь облик дошкольной книги.

Collapse )
анимированная

"Мичман Суворов" С.Григорьева с иллюстрациями К.Арцеулова (1945 г.)

К юбилею издательства "Детская литература" хочу представить необычное издание - рассказ из серии "Книга за книгой" в миниатюрном формате. Размер книги - всего 8х12 сантиметров.



Напомнила об этом издании фотография с юбилейной выставки издательства, увиденная в журнале red_balls :


На ней - целая россыпь подобных книжек, у нас же сохранилась только одна, но зато очень достойная.

Как вам такая завязка рассказа? 50-летний генерал-аншеф Александр Суворов, граф Рымникский и граф Священной Римской империи, многих орденов кавалер, подает покорнейшее прошение ...принять у него экзамен на звание флотского мичмана.

А как такие словесные портреты главных персонажей?
"Черты суворовского лица некрупны, но ювелирно выработаны до тонких мелочей. Лицо его никогда не застывает, оно - как море в свежий шквалистый ветер.
У капитана-командора черты крупные, будто вырубленные топором, на лице застыло деревянное выражение.
У Суворова глаза слегка навыкате, голубые, все время искрятся, а в гневе способны сверкать молниями.
Глаза капитан-командора сидят в глубоких впадинах, словно высверленных коловоротом корабельного брызгаса - мастера по сверлению дыр. Взор его мутный, холодный, цвет глаз скучный, стальной.
Нос у сэра Бушприта длинен, очень велик и, сколь это ни странно, круглый; за нос капитан-командор и получил свое прозвище. Как будто плотник, мастеривший лицо капитан-командора, не совсем правильно высверлил дыру и заколотил в нее нагель, от чего капитан-командор ходит, задрав нос кверху, на манер бушприта корабля".

Кстати, из этих характеристик впервые узнала, что маленький ростом Суворов говорил звучным басом.

А вот такую фразу каждый ли из нас может понять, не заглянув в Википедию? Суворов говорит о себе: "Наука осенила меня в добродетели: я лгу, как Эпаминонд, бегаю, как Цезарь, постоянен, как Тюренн, прямодушен, как Аристид!" (Кстати, примечаний к именам нет. Предполагалось, что школьники поймут иронию героя).

Очень колоритна и фигура художника книги Константина Арцеулова - внука Ивана Айвазовского, героического летчика Первой мировой войны (ему первому среди авиаторов удалось выйти из штопора). Марк Галлай написал о нем книгу "Жизнь Арцеулова". А сам Константин Константинович всегда считал, что профессии летчика и художника близки друг другу. Они "во многом требуют от человека одних и тех же врождённых или приобретённых черт и качеств: чувства пространства, движения в нем, темпа и ритма его, глазомера и тонкого чувства цвета, наблюдательности, аналитического отношения к обстоятельствам в работе, романтизма и предприимчивости, эмоциональности и глубокого знания своего ремесла".

Желаю вам удовольствия от знакомства с рассказом Сергея Григорьева!

Collapse )
пёс

К Юбилею (80 лет) издательства "Детская литература"

Оригинал взят у trukhina в К Юбилею (80 лет) издательства "Детская литература"
Все мы знаем с раннего детства стихотворение Самуила Яковлевича Маршака "ПОЧТА".
Про работников почтовых отделений всего мира, что безуспешно пытались догнать одного шустрого адресата:)
... а вы знаете, что в первоначальном варианте в "Почте" этот шустрый гражданин был ещё и в Германии, в Берлине???
Вот прям сразу из Ленинграда туда и умчался... а уж потом только в Лондон!
Стихотворение было написано Маршаком в 1927 году, а тогда отношения между СССР и Германией были вполне себе дружественные...

В письме к Д.Балашову Маршак объясняет некоторые изменения в тексте: "В новом издании книжки "Почта" (Вы ошибочно называете ее "Письмом") я давно уже хотел восстановить берлинского почтальона. Во время войны редакция его исключила, а потом механически переиздала эти стихи".

- Заказное из Ростова
Для товарища Житкова!
- Заказное для Житкова?
Извините, нет такого!
Где же этот гражданин?
Улетел вчера в Берлин...

... Открытка - в Дубровку,
Посылка - в Покровку,
Газета - на станцию Клин.
Письмо - в Бологое.
А вот заказное
Пойдет за границу - в Берлин.

Идет берлинский почтальон,
Последней почтой нагружен.
Одет таким он франтом:
Фуражка с красным кантом.
На темно-синем пиджаке
Лазурные петлицы.
Идет и держит он в руке
Письмо из-за границы.

Кругом прохожие спешат.
Машины шинами шуршат,
Одна другой быстрее,
По Липовой аллее.
Подходит к двери почтальон,
Швейцару старому поклон.
- Письмо для герр Житкова
Из номера шестого!
- Вчера в одиннадцать часов
Уехал в Англию Житков!


Этим шустрым адресатом был писатель Борис Степанович Житков...

... Он протягивает снова
Заказное для Житкова.
- Для Житкова?
Эй, Борис,
Получи и распишись!


Меня, кстати говоря, в своё время изрядно удивил факт его передвижений по странам заграницы. В том смысле, что как его только потом не обвинили в шпионаже и не определили в категорию "без права переписки"?! Удивлял ровно до того момента, когда я прочитала, что Борис Житков умер от рака лёгких в 1938 году... обманул "государственный аппарат" Борис Степанович!:(

Но я, собственно, не о ТОЙ "Почте" сегодня речь веду:)
А о другой, написанной Самуилом Яковлевичем в страшные годы ВОВ - а точнее в 1943 году.
Называется она "Почта военная".
Это явное продолжение первой книги -

Жил со мной тогда приятель
И герой моих стихов -
Замечательный писатель
И чудак Борис Житков.

Черноморец, штурман старый,
Он объехал целый свет,
И кругом земного шара
Шло письмо за ним вослед...

... Дети Тулы и Ростова,
Барнаула и Черкасс
Про товарища Житкова
Прочитали мой рассказ.

Но Житкова нет на свете.
А читатели мои -
Этих лет минувших дети -
На фронтах ведут бои...

... И случиться может снова,
Что придет письмо в Берлин
Для товарища Житкова,
Не для прежнего - другого
(У него на фронте сын).


С.Я.Маршак о "Почте военной": "Каждый из нас - литераторов, пишущих для детей, - нередко встречается со своими читателями. Эти встречи почти всегда остаются у нас в памяти, но бывают среди них такие, которые мы храним в душе особенно бережно.
Лет десять тому назад мне довелось встретиться с читателями в самой неожиданной обстановке. Это было на сеновале в жаркий летний день. Плотным кольцом окружали меня мои слушатели. Все было так привычно и знакомо. Внимательные и серьезные глаза, сдержанный смех, шутливые и меткие замечания.
Но происходило это не в пионерском лагере, не на даче, а на фронте, и слушали меня не дети, а молодые бойцы во время короткого и неверного досуга между боями. Мне было странно, что под гудение самолетов, под бухание артиллерийских орудий, хоть и отдаленное, но довольно явственное, можно с таким живым интересом слушать стихи. Сначала я читал стихи для взрослых, все больше на военные темы, - мне казалось, что именно это интересно и нужно моим слушателям.
Но вот один из них слегка откашлялся и сказал застенчиво:
- А не можете ли вы прочитать нам какую-нибудь из ваших сказок. Ведь мы их с малых лет знаем.
Его сразу поддержало несколько голосов.
И я с волнением принялся читать этим взрослым людям, несущим такое тяжелое бремя повседневного военного труда и ежеминутной опасности, веселые и беспечные строчки, которые, может быть, потому и понадобились им сейчас, что напоминали о доме, о летнем лагере, о детстве, о юности, из которой они, в сущности, еще так недавно вышли.
Я был рад, что мог доставить им несколько минут отдыха, а они щедро вознаградили меня, навсегда оставив в моей памяти этот летний день во всей его неповторимой и простой значительности.
А заодно они подарили мне тему для нового рассказа в стихах - "Почта военная". Написать этот рассказ я обещал военным почтальонам, которые горько жаловались на то, что обо всех, дескать, писатели вспоминают - о летчиках, танкистах и саперах, о пехоте и об артиллерии - и только их, военных почтальонов, всегда забывают. А если и вспомнят, то чаще всего бранят, - ведь всякую почту принято бранить.
Я покинул моих слушателей взволнованный и растроганный, мне казалось, что я провел этот день среди людей, с которыми не расставался с самого их детства. Они были все те же. Та же веселая серьезность, та же готовность щедро и горячо сочувствовать всему хорошему, человечному и стеной стоять за справедливость".


Рассказывает генерал П.Ф.Иванов: "По просьбе Самуила Яковлевича мы собрали солдат, выполняющих на передовой обязанности письмоносцев. Маршак внимательно и подробно расспрашивал их, как доставляются письма, просил вспомнить различные боевые эпизоды, рассказать о чувствах бойцов, получающих вести от родных и любимых".

А с какой надеждой и с каким трепетом миллионы семей в тылу ждали каждый день появления почтальона! Ведь в его сумке были письма с фронта!

Разница этих двух "Почт" колоссальная!
Ведь читая первую "Почту" ребёнок фантазировал о дальних странах, о путешествиях шустрого Житкова... но только не о том, какие вести несет в себе запечатанное письмо.
Военные письма имели огромное значение для каждой семьи в тылу и для каждого бойца на фронте.
А прочитав это стихотворение, каждый ребёнок, чей отец на фронте, чувствовал, что его письмо поможет отцу воевать...

Сын письмо писал отцу
И поставил точку.
Дочка тоже к письмецу
Приписала строчку.

А там, на фронте - жарко нынче,
Точно в бане. Некогда читать.
Да с таким письмом в кармане
Легче воевать!


Теперь немного именно о той книге - "Почте военной", что попалась мне совершенно случайно:)
Рисунки в ней А.Ермолаева - замечательные просто!
А ещё бумага... она почти картон, настолько плотная!
А ещё типография... недавно в журнале у кого-то из моих друзей натыкалась на информацию, что вот такими буквами-цифрами (№ Н-12) обозначались типографии в Германии.

В-общем, смотрите сами, какая изумительная книга поселилась у меня в библиотеке!

С.Маршак

"Почта военная"





Издательство - Детгиз
Год - 1946
Переплёт - мягкий картон
Бумага - офсетная (ОЧЕНЬ плотная)
Формат - энциклопедический
Страниц - 30
Тираж - 100 000 экземпляров

Художник - Адриан ЕРМОЛАЕВ


[СМОТРИМ КНИГУ]
































  • detlit

Г.Скребицкий "Филин" 1948 г. (худ. В. Ватагин)





Г.Скребицкий "Филин".
Москва, Издание Московского зоопарка, 1948 г.
Художник В. Ватагин.
Альбомный, немного меньше обычного формат, обложка.
Тираж 50000 экз.


Collapse )

Десять чего?

У детей в  самом верхнем и в самом нижнем ряду  одна и та же книжка в руках.
Сначала показалось, что "Десять дней, которые потрясли мир". Потом привиделось:"Десять лет..."
"...революции"?
"...спустя"?
Ну ведь не Дюма же в СССР в 20е годы, да и букв многовато.

Очень любопытно бы узнать, что за книжки у этих серьезных граждан!