November 25th, 2011

ptichka
  • cettia

о книгах Е.П. Спангенберга

Можно долго вспоминать и перечислять, какие книги в детстве мне нравились, какие запомнились. Но только одна, наверное, определила мою жизнь, как и жизнь многих моих коллег, выбравших профессию полевого зоолога. Это книга Евгения Павловича Спангенберга (1898-1968) "Из жизни натуралиста". О жизни Евгения Павловича хорошо написали его друзья, и нет нужды приводить здесь эти слова, можно просто дать ссылку на них. Я напишу о роли этой книги в моей жизни. Не помню, когда впервые прочёл её. Должно быть, в первых классах школы, потому что потом - в течение нескольких лет - книга Евгения Павловича была едва ли не единственной, которую я постоянно читал и перечитывал из начала в конец и из конца в начало, всюду брал с собой. Хорошо помню, как, ночуя первый раз на квартире родственников, не смог уснуть, и читал эту книгу до утра. Яркие картины странствований автора по просторам Союза, особенно - по Средней Азии, Закавказью, Дальнему Востоку, надолго оставались перед глазами. Мечта побывать там, и не сторонним наблюдателем, а таким же внимательным, чутким к природе натуралистом, как автор книги, конечно, стала главной мечтой жизни. Если мне хотелось кричать от радостного волнения, первый раз увидев из окна поезда Москва-Владивосток голубых сорок, если я почти со слезами в глазах смотрел первый раз на проплывающую под крылом самолёта Среднюю Азию и клялся себе прорваться на её просторы, хотя при этом возвращался из тропического леса, если я затем выполнил эту данную себе клятву, то в этом - почти исключительно заслуга книги Евгения Павловича. И сейчас всё ещё в перечне мест, где мне хотелось бы побывать и поработать, в первую очередь стоят те, что были описаны в книге Е.П. Спангенберга.

Книги Е.П. Спангенберга стоят особняком среди остальных книг о природе, большинство которых делятся на книги для юных натуралистов или охотников (порою слишком специальные) и книги для читателей, далёких от природы (порою со слишком большими погрешностями против истины). Евгений Павлович, рассчитывая на самого широкого читателя, нарочно не углублялся в зоологические проблемы. Упомянув о находке редкой птицы, ранее не отмеченной в районе его работ, Евгений Павлович оговаривается: "Но пусть не подумает читатель, что именно этим маленьким открытием я хотел поделиться. Вряд ли оно может интересовать не специалиста, не орнитолога. Я хочу рассказать совсем о другом, более интересном." В то же время, в книгах нет художественного вымысла, они столь же точны, как и научные работы автора. Первое чтение книги может насторожить взрослого читателя: стОит ли давать ребёнку рассказы, автор которых старается убить едва ли не каждое встреченное им животное, рассуждает о "вреде" и "пользе" животных, решая, заслуживают они охраны, или истребления? Не вырастет ли читатель жестоким охотником? Нет, также как из книг Александра Дюма юные читатели получают первые уроки благородства, а не умение правильно протыкать шпагой каждого встречного, из книг Е.П. Спангенберга дети узнают не о том, как порою необходима жестокость, а о том, как нужно относиться с уважением и любовью к природе, а также к людям и ко всем живым существам, в том числе - к кошкам и собакам, нередко появляющимся на страницах книг Евгения Павловича. Жаль, что в наше время издатели слишком боятся за юных читателей и не публикуют Е.П. Спангенберга, либо портят его книги купюрами. К счастью, неоднократно переизданные большими тиражами, эти книги сохранились во многих семейных библиотеках. Я хочу показать два издания.

Collapse )
Вижу дичь!

Детские книги Сергея Голицына.

Сергеем Голицыным я "заболела" лет в восемь, после того, как он приходил к нам в школу в Париже. Встреча с ним - одно из ярчайших воспоминаний того периода. Книг тогда я его не знала, дома их у нас не было, но он так увлекательно, с таким чувством юмора рассказывал про "городок сорванцов", "изыскателей" и "бактериофаг", что слова эти надолго запали мне в память.
Надо ли объяснять, что когда года через три на прилавке московского книжного магазина я увидела его книгу "Тайна старого Радуля", то, не задумываясь, купила.





Так у меня появилась первая его книга.
"Сорок изыскателей" я брала, помню, в библиотеке.
Чуть позже в букинистическом отделе попалась мне ещё одна его повесть - "За берёзовыми книгами".

</a>



И только сам "Городок сорванцов", тот, о котором нам рассказывал "живой" писатель, никак не попадался. И вот чудо - книгу я случайно заметила в киоске "Союзпечати". В мягкой бумажной обложке, на плохой бумаге, но как же она мне была дорога!





В этой же книге оказалась и ещё одна повесть Сергея Голицына - "Страшный Крокозавр и его дети". Эту книжку я частенько вспоминаю и сейчас, работая школьным учителем, и даже иногда в разговорах с коллегами ловлю себя на том, что хочу привести оттуда примеры, но останавливаюсь - ведь книга не так широко известна. А жаль: она полезнее многих учебников по педагогике и психологии будет. А уж знаменитый закон номер один из "Городка сорванцов" - "В нашем городке всем всё можно" - я стараюсь применять на практике.

Collapse )

Конечно, тогда, в детстве я не знала, что Сергей Голицын - один из потомков тех самых князей Голицыных, и что помимо детских книг у него есть и "Записки уцелевшего".
Ангел

"Приключения трех подружек" Полины Панько

Книжка-раскладушка Полины Панько "Приключения трех подружек".  Год издания не проставлен,  но я думаю, где-то самый конец 60-х. Тираж - 200 тыс. экз. Фабрика детских игрушек производственного объединения "Полонина", г. Львов.
Сейчас эти приключения назвали бы, наверное, road movie («дорожное кино») -  путешествие, герои которого находятся в дороге.

Collapse )