donna_benta (donna_benta) wrote in kid_book_museum,
donna_benta
donna_benta
kid_book_museum

Categories:

"Лгунья" С.Георгиевской (с иллюстрациями С.Калачева) 1969 г.

Книги Сусанны Георгиевской (1916 - 1974) очень люблю со школьных лет. В 1975-м году выходил ее замечательный сборник "Повести о любви", и как прекрасны там "Пека" и "Отец"! Но пока что не находится слов, чтобы рассказать о них.





Хочу остановиться на лирической повести  "Лгунья". Для меня эта нежная и невероятно эмоциональная книга о первой любви - лучшее произведение о 60-х годах, с их поэтическими вечерами, всеобщей увлеченностью поэзией, внутренней свободой и поисками красоты.



Георгиевская, С. Лгунья: лирическая повесть / рис. С.Калачева. - М.:  Советская Россия, 1969. - 223 с.

Но оказалось, что у повести есть автобиографическая основа, и эта история отсылает нас далеко назад - в 20-е годы, когда молодая Сусанна Георгиевская познакомилась с Валентином Глушко, будущим известным ракетостроителем и академиком.



Валентин Глушко - прототип одного из главных героев, Всеволода Костырика, сдержанного и несколько сурового, но бесконечно преданного своему призванию.



Даже знакомство Сусанны Георгиевской и Валентина Глушко произошло таким же образом, как и у героев повести: приехав в Ленинград из Одессы для поступления в университет, Валентин был вынужден подрабатывать ремонтом квартир и в одной из таких квартир познакомился с симпатичной девушкой (тоже одесситкой), которая вскоре стала его женой.
Как и Костырика, Валентина Глушко отчислили из университета перед самым дипломом (но по несколько другой причине - за неуплату, поскольку и в то время за образование нужно было платить).
Брак Сусанны Георгиевской и Валентина Глушко продлился совсем недолго - три года. Его завершению предшествовала весьма таинственная история: Валентин Петрович попал в больницу "из-за неосторожного обращения с оружием" (как пишет его сын), а выздоровев, развелся с Сусанной,и больше они никогда не виделись.
Повесть "Лгунья" развивается почти по Стендалю, по его знаменитой формуле: "надежда+сомнение=родилась любовь". Но она скорее о том, что не каждое сердце способно любить и даже принимать чужую любовь. И об эту суровость Костырика разбивается непосредственное и безоглядное чувство Киры.
Иллюстрации Спартака Калачева необыкновенно соответствуют поэтической прозе Георгиевской:

































Не хочу пересказывать сюжет книги, о ее атмосфере и главной героине Кире, думаю, даст представление первая глава:







Самым печальным оказалось, что глубоко личная повесть Сусанны Георгиевской связана не только с ее юностью, но и с ранней смертью. Так "закольцевала" жизнь свой собственный сюжет.
В воспоминаниях заведующего литературной частью Центрального детского театра Н.Путинцева об этом рассказывается так:

"Профессиональные писатели приходили в театр редко, поэтому я был рад, когда неожиданно ко мне зашла известная Сусанна Михайловна Георгиевская и положила на стол только что изданную книгу: "Почитайте. Может что-либо покажется интересным. Хочется что-то увидеть на сцене."
Несколько дней я не мог оторваться от книги. В юных образах открывались сокровенные глубины, пробуждения чувств, первые соприкосновения с жестокостью жизни. Особенно мне понравился рассказ "Лгунья" - первая любовь, суровые испытания во имя ее и - измена, гибель мечты. С. М. сказала: "Я тоже люблю эту повесть. Сочините по ней пьесу - я вам верю, а сама не умею." Я ответил, что у меня другая профессия, могу порекомендовать молодого режиссера, который отличается некоторыми литературными наклонностями. "Делайте, что хотите. Я вам верю."
Молодой режиссер быстро написал пьесу, эскиз будущего спектакля, но поставил условие - не показывать автору: это черновик, многое будет меняться в процессе работы. Это было в 74-ом году, когда влияние цензуры значительно ослабло. Режиссер подобрал молодую команду соратников, ищущих новые формы, смелое самовыражение. Над спектаклем работали художник Борис Мессерер, композитор Владимир Дашкевич, несколько песен написал Юлий Ким, а танцы ставил Леонид Таубэ.
С.М. работой не интересовалась, не звонила, не заходила в театр. Я пригласил её на генеральную репетицию. Мы сидели рядом, и я чувствовал, как постепенно нарастало её внутреннее волнение. В какой-то момент она не справилась с ним и выбежала из зала.
Я успокаивал ее, поил чаем в буфете, а она, прижимая платок к глазам, все повторяла: "Это не мое... Это не мои герои... Неужели вы не понимаете..."
Во втором акте она сидела молча, только внутренняя дрожь выдавала ее нервное состояние. Когда спектакль кончился, она так же молча стала спускаться к выходу по нашей большой лестнице. Я уговаривал: "Останьтесь, сейчас будет художественный совет, обсуждение, все ваши замечания будут выслушаны. Если вам плохо, я сейчас достану машину..." Она молчала и, не попрощавшись (а я провожал ее до самой двери), ушла из театра.
Спектакль был принят без особых претензий. Премьера назначена на следующий день. Когда я утром пришел в театр, взволнованная секретарь дирекции сквозь слезы сказала: "Сегодня ночью Георгиевская покончила с собой, оставила записку..."
Потом в Союзе писателей долго изучали эту записку: "Я не могу жить с сознанием, что на сцене смеются над теми, кого я люблю..."
Премьеру не отменили. Но спектакль сыграли всего лишь несколько раз. Актеры, выходя на сцену, все время преодолевали - как они говорили - какое-то внутреннее сопротивление. Молодой режиссер вскоре ушел из театра".


Tags: *Георгиевская, Калачев, издательство "Советская Россия", книги 60-х гг. ХХ в.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments