tomtar (tomtar) wrote in kid_book_museum,
tomtar
tomtar
kid_book_museum

Category:

Машенька - Ветреные Косы и мастер Тычка

Иван Панькин "Внук зеленой молнии"
илл. Н.Кочергина и Ю.Ворогушина
"Детская литература" 1969

Панькин_фото Иван Федорович Панькин (1921-1998) пришел в литературу много испытавшим и пережившим человеком. Рано осиротев, Иван Панькин перепробовал много профессий: был цирковым артистом, служил во флоте. Во время войны воевал в морской пехоте, перенес контузию и тяжелое ранение, был награжден орденами Красной звезды, Отечественной войны I степени, боевыми медалями. После войны, став профессиональным писателем, осел в Туле. Писал он всегда о том, что знал и видел сам, не понаслышке. И всегда своеобразно, жизнерадостно, неожиданно. О своем сиротском детстве и беспризорных скитаниях - повесть "Начало одной жизни", в которой есть удивительное, слегка насмешливое описание родной мордовской деревни, поделенной на зареченских тутурок и суходольских швачей, только маленький Ваня - ни то, ни се: мать с одной половины, отец - с другой. А “Внук зеленой молнии” – это легенды о моряках. Лучшая же книга Панькина - сказы о тульских оружейниках. Как-то начальство попросило Ивана Панькина написать историю оружейного завода, а он создал легенды о мастере Тычке - занятные байки о ершистом мужичке-хитроване, которому палец в рот не клади, будь ты хоть сам царь-государь.

Сказы и легенды Панькина издавались не раз, по-отдельности и в сборниках. Книга 1969 года включает в себя матросские сказки и легенды и сказы о тульских мастерах.

Поскольку в электронных библиотеках есть далеко не все из них, позволю себе выложить здесь примерно половину сборника.



Морские истории из первой части, "Внук зеленой молнии", иллюстрировал Н.Кочергин:







>






















Иллюстрации к озорным тульским сказам во второй части сборника, "Тайны старого колчана", принадлежат тульскому же художнику Юрию Ворогушину.

"Мы, туляки, народ занятой и зря тарабарить нам недосуг. Мы даже не позволяем себе такой роскоши, чтобы в занятое время называть друг друга длинными и величальными именами. По отчеству наши деды назывались только в престольные праздники и в воскресные дни. Туляки всегда любили короткие имена, чтобы они свободно проходили через горло, не застревали в зубах и пролетали через цех, как пуля: "Чиж!", "Левша-а!", "Тычка!" <...> А коли так, не буду дальше терять время, а прямо приступлю к рассказам о необыкновенном мастере Тычке, который без слов, одними руками, мог рассмешить целый город, а ежели ему приходила нужда вымолвить слово, он мог вбить его, как гвоздь, не только в башку человека, а даже в обух топора."














А вот какими увидели героев Панькина художники Михаил Рудаков и Анатолий Макаров ("Тайны старого колчана", изд-во "Советская Россия" 1973 г.):















Интересно, что у Тычки был очень неожиданный прототип - театральный художник из Тулы Николай Павлович Чеков, человек остроумный, яркий, умеющий удивлять людей неожиданной доброй мыслью. И именем своим любимый герой Панькина обязан Чекову: Николай Павлович, вспоминая о представлениях на тульских ярмарках народного кукольника-«петрушечника» Соковнина, показал рисунок «Гульбище», где носильщик с противнем на голове кричал: «Горячие тычки с пылу-жару. Пятачок за пару». «Тычки» - это печиво в виде трубочек, их еще называли «конопляниками», потому что они жарились в конопляном масле. Так и появилось это емкое имя – Тычка!


А мое первое знакомство с веселым умельцем Тычкой произошло благодаря замечательному альманаху "Оляпка":




Сам Иван Панькин, в отличие от своего героя, был человеком мягким, простосердечным и, что называется, непробивным. Виктор Астафьев в повести "Зрячий посох" с горечью вспоминает, как походя, с равнодушной жестокостью литературные и городские чиновники втаптывали в грязь скромного писателя, теряющегося перед бесцеремонным жлобством .
"На Высших литературных курсах учился вместе со мной писатель Иван Панькин, автор славной повести «История одной жизни», многих совершенно прелестных детских сказок и «Тульских сказов». Приехал он на эти курсы из Новосибирска. Там он работал на заводе, там, будучи рабочим, и писать начал. По национальности он мордвин, но еще в раннем детстве осиротел, покинул родные края и чего только не изведал, в каких «палестинах» не побывал! Мальчиком выступал в качестве акробата в цирке, затем ушел юнгой в заграничное плавание, долго был моряком, воевал на фронте. После демобилизации изведал массу профессий, и вот потянуло человека к перу, к бумаге, талант его был крепок, голос свеж, выдумщик он и рассказчик совершенно очаровательный, а вот в жизни человек беспомощный.
В семье у него двое детей: сын и дочь. Сын у него заболел такой болезнью, что в Сибири ему нельзя было жить, и после окончания курсов поселился Иван Панькин в Туле, соблазнившись близостью Москвы, где в издательстве «Детская литература» его охотно привечали и привечают, и еще тем, что в Туле есть свое издательство — и тень великого Льва Толстого витает над этой землею. Тень-то там витала и витает, но вот в местной писательской организации царит толстокнижная, угрюмая серость, которая утверждать себя умеет только с помощью горлохватства, подсиживания и поедания друг друга. Сокурсника нашего начали есть и травить уже за одно то, что он талантлив и независим в суждениях. Он поступил работать редактором в местное издательство, сразу и охотно воспринял и полюбил местный трудовой народ, его славную и причудливую историю, его приверженность к «рукомеслу», и когда поручили Ивану писать какую-то очередную историю оружейного завода с перечислением его заслуг и патриотических начинаний, Иван Панькин вместо книги, которые обычно никто не читает, кроме директора завода, парторга и руководящего состава предприятия, взял да и написал «Тульские сказы». И какие! По своей народности, мастерству они, беру на себя смелость заявить, нисколько не уступают сказам Лескова. В этих сказах Иван Панькин делает то, что вообще в литературе редко кому удается сделать, в современной тем более, — он создает образ ружейного мастера Тычки, которого и туляки, и все читающие воспринимают как подлинного, реально существующего. Образ этот укореняется в быту, начинает расселяться в народе в виде изделий из дерева, керамики, в рисунках, в масках, в празднествах. О нем читают вслух за семейным столом, со сцен клубов, уже и без упоминания автора…
А между тем автор, который работает столь мучительно и тщательно, что в год ему удается напечатать один-два рассказа в три-четыре страницы, бедствует в полном смысле этого слова, и лишь несколько друзей, да и те живут в других городах, поддерживают его, да еще, тогда здравствовавший, стоит на своем и всячески опекает своего редактора и талантливого писателя директор местного издательства Николай Владимирович Виноградов.<...> Мы, друзья Ивана, помним, чтим его за талант и порядочность, а в Туле он ходит в… дурачках.
Ваня рассказывал мне, как однажды по редакторской работе его вызвали в обком и местный деятель начал над ним насмехаться, унижать его. «А я гляжу на столе у него Тычка стоит, из корня сделанный, в виде чернильницы, и говорю ему: «Вот вы надо мной измываетесь, а на столе-то у вас мой Тычка стоит…»
Так и покатился со стула дуболом-деятель от смеха, слова не может сказать, только тычет в Ивана пальцем и заикается:
«Тыч… Тыч… Ты-ы-ычка-а!»
А уж как пойдет, как повалятся камешки на бедного Ванюшку…
Шел съезд Союза писателей СССР. <...> И вот, значит, говорит секретарь правления Союза писателей СССР тов. Наровчатов с высокой трибуны о литературе и мимоходом повторяет, что если бы литературу, особенно поэзию, не засоряли разные там Петровы, Сидоровы, Ванькины, Панькины, то она и была бы на других, более крутых высотах…
Заплакал наш Ваня: «За что он меня, ребята, а? За что?» И сколько мы ни говорили Ивану, что это всего лишь ораторская метафора, вскользь упомянутые безымянные фамилии, первыми попавшиеся в голову докладчика, что его, Ивана Панькина, Наровчатов не имел в виду, что ни сном ни духом о нем он не ведает, скорей всего и не читал ни одной его строки, ничего не помогало: убитый, растерзанный, со слезами уехал в Тулу бедный Иван. Местные гаденыши из писателей, кто со смехом, кто так, давай травить мужика пуще прежнего, и дело кончилось тем, что однажды поутру пришел Иван Панькин к зданию КГБ и спросил у вахтера, здесь ли сейчас самый главный начальник? <...>В каком-то отделе КГБ попал Ваня на внимательного и доброго, видать, человека и сообщил ему, что давно уже все кругом говорят, будто он никаким моряком не был и даже моря в глаза не видел. Ну ладно, писатель никудышный, как утверждают в Туле, может, и хозяин дерьмовый, погуливает, а дома часто жрать нечего и имущества шаром покати, но моряком-то он был, у него даже фотография, одна-разъединственная, правда, но сохранилась, он еще юнгой когда был, снимался. «Конечно, тут парень красивый, в кудрях, на меня уже мало похожий, но это я, ей-богу, я! А соседи за стеной вот уж которую ночь кричат: «Не был он юнгой! Не был!..»
Ивана Панькина определили в больницу, подлечили. Обкомовского деятеля, что травил Ивана, давно выперли с руководящего поста, примерли иль присмирели злобствующие графоманы с билетами членов Союза писателей. Все как будто наладилось, но сколько острых осколков ранило сердце талантливого человека! Угасло его вдохновение, потускнела, примолкла буйная, цветистая, через край бьющая фантазия. "




Одно из последних изданий сказов о мастере Тычке вышло в издательстве "Детская литература" в 1989 году с цветными иллюстрациями архангельского художника Сергея Сюхина.



А самое последнее издали в Туле на средства областной администрации, к 80-летнему юбилею Ивана Панькина. Уже посмертно.



Tags: *Панькин, Кочергин, книги 60-х гг. ХХ в., книги 70-х гг. ХХ в.
Subscribe

  • В.Бобко "Белые мухи"

    В.Бобко "Белые мухи" Новосибирское книжное изд-во 1963 Рис. В.Коняшева тираж 110 000 Симпатичная книжка Новосибирского издательства с…

  • Дети - авторы книг.

    Взрослыми написано для детей несколько тысяч или даже десятков тысяч книжек. А бывали ли случаи, когда для детей издавались книжки, написанные…

  • Приключения Желудя

    В.Петкявичус. Приключения Желудя. М.: Детская литература. 1967.128 с. Рис. С.Шмаринова Несмотря на неоднократное прочтение, особой привязанности я…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments

  • В.Бобко "Белые мухи"

    В.Бобко "Белые мухи" Новосибирское книжное изд-во 1963 Рис. В.Коняшева тираж 110 000 Симпатичная книжка Новосибирского издательства с…

  • Дети - авторы книг.

    Взрослыми написано для детей несколько тысяч или даже десятков тысяч книжек. А бывали ли случаи, когда для детей издавались книжки, написанные…

  • Приключения Желудя

    В.Петкявичус. Приключения Желудя. М.: Детская литература. 1967.128 с. Рис. С.Шмаринова Несмотря на неоднократное прочтение, особой привязанности я…