donna_benta (donna_benta) wrote in kid_book_museum,
donna_benta
donna_benta
kid_book_museum

Бумажные маки


Спешу поделиться свежим впечатлением. Сегодня благодаря нашему смотрителю Марине shaltay0boltay  открыла для себя автобиографическую повесть детской писательницы Марианны Веховой "Бумажные маки". Повесть пронзительная - о трагической судьбе маленькой девочки, что была сослана сразу после рождения в Сибирь (кстати, в мой родной город), потеряла мать и вскоре, во время войны, отца, все свое детство провела в костно-туберкулезном санатории.



Повесть нужно читать, со всеми ее подробностями. Но есть несколько моментов, которые хочу процитировать сразу и воскресить на минуту то время и святую детскую веру во все, что происходит вокруг.

Немного о книгах и песнях:

"Кроме национализма и классовой ненависти, отравляла нашу жизнь шпиономания, которой и я заразилась в конце концов. Источником заразы для меня оказалась книга про шпиона-дедушку, который прятал свою шпионскую рацию в погребе, а провод от нее провел в ножку стола. Все думали, что этот дедушка хороший и очень любит сироту — свою внучку-отличницу. И вдруг эта девочка повесилась. Дедушка ходил едва живой от горя, все его жалели, но это оказалось притворством. Умный следователь доказал, что дедушка сам повесил несчастного ребенка. Внучка полезла в погреб за картошкой, когда дедушка связывался по рации с фашистами. Он схватил девочку и повесил, чтобы она никому не рассказала, что он — враг.
Эта книга меня перепугала. Ведь моя бабушка была осуждена по подозрению в шпионаже! Она смеялась и говорила, что ее «дело» называется «пшик» и что многие люди пострадали по «пшику».
Но я провела обыск, и в ящике шкафа под носками нашла завернутые в бумажку два золотых зуба.
Ни в ножках стола, ни в ножках стульев никаких проводов не было. Это меня немного успокоило. От крышки погреба в кухню тоже не тянулись никакие замаскированные провода. Вот она, крышка, из таких же точно досок, как весь пол в кухне. Вот тяжелое железное кольцо, чтобы за него поднимать крышку погреба. А там, внутри, я была с бабушкой Женей и видела только картошку, бутыли с ягодами на пыльных полках, банки с кислой капустой и солеными грибами... Там, внизу — пыль, влага, холод... Никаких секретов бабушка в погребе не держала.
Но чьи это зубы, почему они спрятаны под носками?
Я обшарила все углы. В столе нашла пачку писем. Там все было только про меня, как я ползаю, что говорю, как дергаю за хвост кота... Ничего шпионского.
Все-таки почему эти золотые зубы завернуты в бумажку? Что-то за этим кроется... Оказалось это — бабушкины зубные коронки, которые она попросила доктора снять и сделать взамен железные, чтобы никакому дураку не захотелось ее из-за этих коронок убить".


"Однажды воспитательница сказала, что скоро будет праздник Победы, потому что война вот-вот кончится: наши войска идут по Германии. Нам пора готовиться к великому празднику!
Мы с радостью стали готовиться. Учили стихи и песни, подходящие к случаю.
Но главным номером нашей палаты была песня о маках. Мы должны были петь ее и сами себе аккомпанировать на наших бубнах, трензелях и губных гармошках. А в конце — только воспитательница повторяла мелодию на пианино. Нам же следовало поднять руки с бумажными маками, которые мы сами сделаем, а ходячая Тайка соберет букет, обойдя все кроватки. Букет она отнесет к портрету товарища Сталина, увитому алыми лентами.
Недели две мы делали маки. Не сразу они стали получаться хорошо. Надо было вырезать из гофрированной красной бумаги лепестки. Из зеленой — листья. Каждый лепесток мы тщательно расправляли так, чтобы он стал выпуклым, похожим на ложечку. На конец проволоки-стебля наматывали светло-зеленую папиросную бумагу, стягивали, отступя сантиметр, ниткой — это был пестик мака. Его обклеивали настриженными черными ниточками — получались тычинки. Потом уже приклеивали один за другим лепестки. Пестик с черными тычинками не должен был далеко высовываться из цветка, но и слишком прятать его в чашечку не следовало. Угадать, насколько высунется пестик, когда прикручиваешь первый лепесток, удавалось далеко не сразу. Сколько приходилось переделывать...
Наконец, узкой зеленой ленточкой из папиросной бумаги, крашеной зеленкой, закрепляли чашечку и обматывали стебель, прихватывая основания зубчатых листьев, приготовленных заранее. Эта работа требовала много терпения и внимания. Чуть поторопишься, и все идет вкривь и вкось, и совсем не похоже на прекрасный идеальный мак, который сделала сама воспитательница. А плохой цветок нельзя дарить товарищу Сталину!
Все липнет к пальцам, перепачканным клеем, теряется на одеяле то проволочка, приготовленная для стебля, то лепесток...
И все же мы сделали много маков!
Провели репетицию и сами пришли в восторг: так красиво у нас получилось.
И пришел праздник Победы.
Весь день торжественно говорило радио и передавало марши и веселые песни.
К нам обещал прийти настоящий боевой командир! Он был ранен в бою, а теперь вылечился, и у него много орденов! Мы очень ждали его. Хотелось посмотреть на живого командира. Не в кино, а прямо в нашем коридоре. Кроме того, многие из нас мечтали спросить командира: «Вы не встречали на фронте моего папу? Его зовут...»
Наконец, нас всех вывезли в коридор. Из всех палат. И малышей, и старшеклассников.
Кровати выстроились вдоль стен в длинный ряд.
Каждая палата приготовила свои номера для большого концерта.
Вот и командир, улыбаясь, прошел по проходу. Он был еще не очень старый и немного прихрамывал. Вот он встал в конце коридора, где пальма распушила листья под большим портретом Сталина. Рядом с командиром встали доктор Ваграм Петрович, все врачи, сестры и нянечки. Воспитательницы, волнуясь, бегали вокруг наших кроватей.
Конечно, я плохо помню, что было на том концерте. Помню только, как мы волновались и ждали, когда придет наша очередь. Под простынями мы прятали свои маки и боялись их измять. Песня о маках должна была завершать концерт.
Наша воспитательница тревожилась, как бы Тайка не перепутала: надо было поднести букет маков сначала к портрету товарища Сталина, а потом — отдать командиру, потому что он защищал нас от немцев.
И пришел долгожданный момент, когда ударили наши бубны и трензеля, запели губные гармошки, и мы начали:

Вот какие маки!
Вот какие маки!
   Красные, большие
В поле расцвели!

Мы постепенно поднимали руки с цветками, и в коридоре становилось все веселее, краснее, и наши голоса крепли:

Налетает ветер,
Налетает ветер,
Тоненькие стебли
Гнет он до земли...

Мы стали размахивать маками, получилось поле маков, волнующихся под ветром.
Воодушевленные, мы продолжали:

Маленькая Майка
    Вышла на лужайку...

Из-за кроватей вышла, стуча костылями, Тайка. Она начала собирать цветы, и пока она обходила кровати, мы все повторяли, как застрявшая пластинка:

Маленькая Майка,
  Вышла на лужайку.
Маленькая Майка
 Вышла на лужайку.

Вот Тайка доковыляла до последней в ряду кровати и «сорвала» последний цветок.
 Букет скрывал ее лицо и едва помещался у нее в руке. Ей пришлось теперь идти на одном костыле. Зато цветы очень красиво колыхались от ее неровной походки.
А мы, торжествуя, с силой ударили свободными теперь руками в бубны и трензеля и грянули:

    Сталину родному
Собрала букет!

Тайкин костыль, прислоненный к чьей-то кровати, поехал по скользкому полу и с грохотом упал. Но она даже не оглянулась и подошла к портрету Сталина, опираясь на оставшийся костыль и крепко прижимая к себе проволочные стебли наших маков.
Она отдала костыль нянечке, которая стояла к ней ближе всех, обеими руками, покачнувшись, протянула букет портрету. Мы дружно повторили:

    Сталину родному
Собрала букет!

Тайка стояла, не шаталась, и мы загремели хором:
— Спасибо великому Сталину за наше счастливое детство!
Теперь Тайка сунула букет командиру прямо в лицо, она устала стоять на одной ноге без костыля.
А командир взял букет и вдруг заплакал. И опустил лицо в цветы.
Маленькая взъерошенная Тайка стояла перед ним, подняв лицо и разинув рот. Ее серый халат всегда сбивался из-за костылей, на груди и на спине получался мешок, как будто там были горбы.
Тайка совсем не была горбатой, у нее болел тазобедренный сустав и правая нога от этого сильно укоротилась. Ну подумаешь, хромота! А командир, наверное, подумал, что она и с хромотой и с горбами, и ему стало ее жалко...
Как мы были поражены, что настоящий боевой командир ни с того ни с сего, да еще на празднике, да еще перед всем честным народом и перед портретом товарища Сталина, заплакал! Как же так? Он же — взрослый! Он — военный! Он — командир!..
Мы притихли, как мыши.
Но тут доктор Ваграм Петрович улыбнулся Тайке, обнял ее, поцеловал в щеку и захлопал.
И все няни, сестры, врачи, воспитательницы и старшие дети захлопали. Тогда и мы принялись бить в ладоши, и Тайка, раскрасневшаяся и гордая, вернулась к своему упавшему костылю.
— А мой папа никогда не плачет! — говорили мы друг другу, когда нас развозили по палатам.
Наш номер с маками оказался лучшим! Нам дольше всех хлопали!
Нас очень хвалили за маки.
Да, наши маки были совсем как настоящие. Но их никогда не грело солнце, не качал ветер, в них не забирались пчелы, на них не падала утренняя роса. И живой водой их спрыснуть нельзя, они совсем размокнут, и бумага расползется, вылезет голая проволока и повиснут нитки в катышках клея...
Зато они будут стоять у портрета товарища Сталина на полочке! И все, кто на них посмотрит, скажет, что мы — молодцы, настоящие мастерицы... Может быть, даже кто-нибудь расскажет товарищу Сталину о наших маках... И он очень обрадуется".


В книге необыкновенно переданы и первые детские впечатления от сказок Пушкина, повестей Гоголя и "Каштанки" Чехова. Этим строкам можешь сразу не придать значения, следя за судьбой автора. Но позже понимаешь, что именно здесь таятся  истоки того света, что исходит от детских книг Марианны Веховой...

Повесть "Бумажные маки" можно прочесть на сайте "Воспоминания о ГУЛАГе": www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/auth_pagesd505.html
Tags: *Вехова, *Высотская, г.Омск в судьбах писателей и художников, о писателях, тема: война 1941-45 гг., тема: чтение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments