tomtar (tomtar) wrote in kid_book_museum,
tomtar
tomtar
kid_book_museum

Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы... Едет поезд запоздалый

Знаменитый лопнувший рельс из рассказов о героических пионерах, которые останавливали своим галстуком поезд, с детства возбуждал мое любопытство. И не зря.

История эта имеет долгую, как товарный состав, традицию.


Такое чудо техники, как железная дорога, с первых своих дней находилось под пристальным вниманием литераторов. Третий том изданного в 1838 году путеводителя В.Бурьянова "Прогулка с детьми по С.Петербургу и окрестностям" содержит восторженную оду Царскосельской чугунке:









Разумеется, поезд просто обречен был стать героем романтических и драматичных историй.
Одной из первых ласточек в жанре "за безопасность на рельсах" была "Девочка, спасшая поезд" - рассказ итальянской детской писательницы Корделии (Вирджинии Тревес-Тедески), написанный под влиянием вставных новелл о маленьких героях из повести Э.де Амичиса "Сердце". Рассказ входил в авторский сборник "Маленькие герои" (1892). Сборник имел огромный успех и выдержал 62 переиздания. В России до революции рассказ неоднократно выходил в различных издательствах (сканы ниже по переизданию 1928, рис.А.Топикова):















Семьдесят лет спустя Джанни Родари вписал сюжет со счастливым избавлением от опасности в традиционную рождественскую историю "Путешествие Голубой Стрелы", в меру сентиментальную и откровенно сказочную. Глава об отважном одиннадцатилетнем сыне обходчика справедливо, пусть и не вполне соответствуя ожиданиям, завершала странствия игрушечного поезда.






В Англии в начале XX века почти одновременно появились две книги, которые в веке нынешнем вызвали небольшой скандал и обвинения в плагиате. В 1904 году детский христианский журнал "The Child’s Own Magazine" опубликовал повесть Ады Грейвз "Дом у железной дороги". Год спустя в другом журнале, "The London Magazine" появились "Дети железной дороги" Эдит Несбит. Книга Грейвз промельнула и была забыта, зато повесть Несбит стала британской детской классикой. А между тем сюжеты обеих повестей имели подозрительно близкое сходство, оставленное без внимания современниками, но замеченное заинтересованными потомками. Обе книги рассказывают о вполне благополучных семьях, которые по трагическому стечению обстоятельств вынуждены оставить прежнюю жизнь и перебраться в бедный деревенский домик. Единственное доступное теперь детям развлечение - наблюдать за проходящими поездами.

   


В одной из ключевых сцен детям удается предотвратить крушение: в повести Грейвз поваленное бурей дерево перегородило пути, и одна из девочек бросается навстречу паровозу, размахивая своим красным жакетиком. У Несбит в ход идут более экстравагантные предметы:
"..В это мгновение вершина огромной скалы, с которой спускались деревья, стала медленно наклоняться. Деревья сразу прекратили шествие и, вздрогнув, застыли в неподвижности. Какое-то время они стояли точно в ожидании, а потом скала вместе с деревьями, кустами, травами и цветами опрокинулась прямо на железную дорогу. В воздухе стоял страшный грохот, слышный, наверное, за несколько миль от склона. А потом ничего не стало видно от поднявшейся пыли. - Как будто уголь в глазах! - с ужасом пробормотал Питер.
- Целую гору насыпало! - воскликнула Филлис.
- Да, - медленно говорил Питер, перегибаясь через забор, - вот это да!
Вдруг он отпрянул от забора и застыл в неподвижности.
- Слушайте! Ведь «одиннадцать двадцать девять» еще не отправлялся. Нам надо скорее бежать и предупредить, а то будет очень большая авария.
- Так побежали скорее! - сказала Бобби, срываясь с места.
- Нет! Назад! - закричал Питер, доставая из кармана мамины часы. Он был страшно взволнован, и никогда сестры не видели его таким бледным.
- У нас нет времени. До станции две мили, а времени уже половина двенадцатого. <...> Хоть бы нашлось что-нибудь красное - тогда можно было бы выбежать на линию и помахать.<...>
Дети стали спускаться вниз по ступенькам. Бобби была бледной и вся дрожала. Лицо Питера казалось страшно осунувшимся. А Филлис вся покраснела, и капельки пота выступили у нее на лбу.
- Фу, как я запарилась, - говорила она. - Мама думала, что похолодает, и заставила нас надеть фланелевые нижние юбки.
И тут она круто развернулась на ступеньках:
- Слушайте! Они же красные!
Филлис и Бобби сняли нижние юбки и, зажав их под мышками, побежали вдоль линии.
Питер взял юбку Бобби, которая была больше, и надорвал.
- Нет, не надо! - воскликнула Филлис.
- А люди? - гневно спросил Питер.
Питер стал руками ломать молодые деревца и обдирать с них листву.
- Теперь нам надо сделать прорези в лоскутках и надеть их на палки.
Поезд уже приближался - с грохотом и на большой скорости.
- Они нас не видят! Не видят! Что делать? - восклицала Филлис.
Два флажка на линии покачнулись, когда поезд зацепил кучу рассыпанных камней. Один флажок упал на шпалы. И Бобби вдруг поняла, что надо делать. Она прыгнула на рельсы, схватила упавший флажок и принялась им махать. И боязнь мгновенно прошла. Ей казалось, что они целую вечность стояли на пути, держа в руках эти маленькие смешные фланелевые флажочки. А поезд по-прежнему двигался на огромной скорости.
- Глупая! Уходи прочь с линии! - кричал Питер.
- Стоять! Стоять! - кричала Бобби, но даже брат и сестра не могли слышать ее голоса из-за шума надвигающегося поезда. Но вдруг она с удивлением подумала, что машинист, наверное, все-таки ее услышал. Локомотив быстро стал сбавлять скорость и, наконец, остановился, не доезжая двадцати ярдов до того места, где стояла Бобби и размахивала флажками."




В послереволюционной России идеи жертвенности и самоотверженности отнюдь не утратили популярности. В 20-е годы был переиздан рассказ Корделии, отдельными изданиями и в сборнике "Юные герои. Рассказы из жизни детей рабочих" (1928), который составила А. И. Ульянова. Сестра Владимира Ильича включила в книжку, помимо рассказа Корделии, три рассказа из "Сердца" Де Амичиса.

   



Множились и оригинальные произведения. Сборник рассказов Е.Борониной "Обвал" (1938, рис. Н. Травина), выдержанный в духе "Юных героев", открывал рассказ о детях, предотвративших железнодорожную катастрофу.











В 1934 году Аркадий Гайдар еще позволил себе отнестись к этой теме с иронией:
" - Отчего вздумалось тебе рассказывать сказку? Ну, рассказала бы что-нибудь про настоящее. Вот, например, читала ты, опять пионер предотвратил железнодорожное крушение? Взяла бы и рассказала.
- Рассказала уже, - рассмеявшись, ответила Натка. - Ну, говорят, шел, ну, увидел, что у рельсы гайка развинтилась, ну, побежал и сказал сторожу. Это что! Так и каждый из нас обязательно сделал бы. А ты вот послушай... "Заковали Мальчиша в тяжелые цепи. Посадили Мальчиша в каменную башню. И помчались спрашивать: что же теперь Главный Буржуин прикажет с пленным Мальчишем делать?.." А про крушение я еще раз обязательно расскажу. Сама знаю... транспорт, грузопотоки... Первый год, что ли?"



Но настойчивая пропаганда делала свое дело: в сталинскую эпоху спасение поездов бдительными пионерами приобрело массовый характер.

В любопытной документально-художественной книге Якова Тайца "Артек" (1937) есть симптоматичная главка "Про поезд":
"На широкой каменной лестнице собрались самые ярые купальщики: они ждут не дождутся горна “на пляж”. Среди них Миша Клеонидов — “спасатель поездов”. Он на самом деле спас поезд . Дело было зимой. Миша шагал по шпалам в школу (школа у них в другом селе, за железной дорогой). И вдруг он увидел лопнувший рельс . Миша бросил на рельс варежку, чтоб отметка была, и побежал назад, навстречу поезду. Снял галстук, стал ждать. Мороз был жгучий, — Миша закоченел весь, но не ушел. И вот показался поезд . Миша бежит к поезду, поезд бежит к Мише. Миша стал кричать изо всех сил и размахивать красным галстуком. И поезд остановился! Машинист всё благодарил Мишу и написал еще ему вот какую справку для школы:
“Дана сия Мише Клеонидову в том, что он действительно сигналил галстуком поезду 313-бис и через это предупредил аварию, по каковой причине идет в школу с опозданием, каковую считать уважительной”.
Потом “спасателя поездов” послали в Артек. Сейчас он рассказывает про поезд и, размахивая полотенцем, показывает ребятам, как он сигналил галстуком, когда спасал поезд 313-бис."


Однако в рассказе "Коноплюшки" (1949) Тайц приводит уже другую версию:
"За стеной, на "девчатском" пляже, шумела Шурка с подругами. Вожатый лежал около меня, и я спросил:
— Как же она поезд спасла, такая маленькая?
— Очень просто, — ответил вожатый. — Дело было в деревне, зимой. Она пошла в школу по шпалам, школа у них в другом селе. Вдруг видит — лопнувший рельс. Она бросила на рельс варежку, чтоб отметка была, и побежала назад. Стала ждать поезда. Галстук сняла, приготовила. А мороз жгучий, она вся застыла, рука закоченела. С полчаса простояла. Показался поезд, товарный. Шурка бежит к поезду, поезд бежит к Шурке. Она бежит, машет галстуком и всё кричит и кричит. Голосок у неё, сами слышите, звонкий. Ну, спасла, — остановили… Да! Машинист ещё ей справку дал для школы, чтобы причина была, почему опоздала. Вот она у меня хранится.
Он достал из сумки бумажку. Я прочитал: "Дана Шуре Беловой, что она действительно сигналила галстуком поезду номер 313-бис, чем предупредила аварию, по каковой причине вышла из графика и идёт в школу с опозданием, каковую считать уважительной. Машинист Петровский".


Понятно, что мальчик Миша стал девочкой Шурой исключительно ради художественной выразительности, хотя недостатка в документальном материале не было.



"Через 3 дня исполняется 10-летний юбилей «Артека». В этом пионерском лагере, где мы сейчас живем, находятся такие дети, как Морозов, брат растерзанного врагами советской власти Павлика Морозова, Алеша Сьянов, который не потерпел вредительства классового врага в колхозной конюшне и, несмотря на свой 11 -летний возраст, пошел пешком за 12 километров в МТС сообщить о действиях врагов. Володя Морозов, 11 лет, который своим пионерским галстуком предотвратил крушение поезда. Таких детей у нас в «Артеке» и во всей нашей великой стране тысячи и миллионы."
( Письмо артековцев товарищу Сталину, "Комсомольская правда", 27 июня 1935 года)

Букварь_1937



Страницы пионерской летописи пестрят похожими записями:

1935 год: "Ученик средней школы 5-а класса Абросимов Лев предотвратил крушение скорого поезда №2. Средняя школа отметила героический поступок Абросимова, посвятив ему десятиминутку и описав его подвиг в газете "Ильичевка".
1937 год:"1 ноября 1937 года на 195-м километре перегона Цаплино – Повалиха школьник Костя Мокроусов, сын путевого обходчика, обнаружил лопнувший рельс . Он снял свой пионерский галстук и побежал навстречу пассажирскому поезду №81. Поезд был остановлен. Приказом начальника Томской железной дороги пионеру Мокроусову выдали премию 100 руб., а руководство Барнаульского тягового подотдела подарило ему костюм".
1940 год: "После учебы пионер Гриша Марков пошел на прогулку. Проходя мимо железнодорожных путей близ ст. Битца, Гриша обнаружил на старой насыпи лопнувший рельс. В полутора метрах от стыка конец рельса был расшатан и имел большой зазор. Гриша хотел пойти и сообщить об этом на станцию, но тут он услышал шум приближающегося поезда. Юный пионер не растерялся. Он снял галстук и дал сигнал к остановке. Поезд остановился в 25 м от места аварии. Так находчивость пионера помогла предотвратить крушение поезда. За проявленную бдительность начальник дороги им. Дзержинского т. Огнев объявил Грише Маркову благодарность и премировал его 100 рублями."
1947 год: "Министр путей сообщения наградил забайкальскую пионерку Марусю Мехедову знаком «Почётный железнодорожник» за спасение пассажирского поезда от катастрофы".


Поражает простодушной искренностью рассказ Нины Колесниковой, соревновавшейся со старшим братом на этом нелегком поприще: "Начало положил мой брат. В 1938 г. ему было 13 лет. Мы жили между Ашукинской и Софрино в железнодорожной будке, и ему приходилось ходить в школу на соседнюю станцию Софрино по рельсам, по шпалам. Вот он идёт, это было 11 мая, нашёл лопнувший рельс. Что делать? Он - пионер, срывает галстук, поезд на подходе, и даёт сигнал остановки. "



За спасение поезда брата Нины наградили деньгами и путёвкой в Артек. На прощанье брат поддразнил девочку: "Вот я поеду на море купаться, а ты будешь коз пасти, кур кормить". Обиженная Нина решила непременно найти еще один лопнувший рельс, остановить поезд и тоже поехать в Артек. С тех пор девочка неизменно следила за рельсами и упорство ее было вознаграждено!
"Каждый раз иду на станцию и проверяю два рельса, иду обратно - проверяю другие два рельса, но иду навстречу, чтоб не попасть самой под поезд. И так два года я ходила, неотрывно следя за рельсами. Это было в 1941 году, март, стояли морозы. 19 марта в субботу мы с мамой пошли на рынок. Мама идёт медленно, а мне надо вперёд, вот я и ушла вперёд метров на 200 или больше. Лопнувший рельс вижу, поезд вижу и мама далеко. Я побежала вперёд, навстречу поезду, успела его остановить, он не наехал на лопнувший рельс. Но всё это приписали маме... Для меня это была большая печаль, несправедливость! На следующий день, в воскресенье к вечеру, я отправилась в Софрино. <...>Когда я шла, вижу - лопнул рельс, и на нём трещина буквой «У». На морозе она проявляется инеем. Я бегу навстречу поезду, чтобы остановить, и на ходу срываю шапку, а она завязалась узлом, не могу развязать, я начинаю обрывать её, машу этой шапкой и бегу навстречу. А поезд мчит на меня во весь опор. И вдруг машинист заметил меня буквально в последний момент... Вот уже деваться некуда, зафиксировали на меня. После этого стали комиссии домой приходить, стали подарки приносить. Подарили детскую библиотеку, подарили кожаный портфель (я в первый класс ходила). Сразу поставили спектакль в Центральном доме детей железнодорожников. Вот письмо от 25 марта 1941 г. «Здравствуй, Нина! Центральный дом детей железнодорожников приглашает тебя, твою маму и брата Юру в гости 26 марта на спектакль кукол «Путешествие в странные страны»- там героями были Нина и Юра.<...> И, конечно, в газетах было несколько публикаций. Возможно, И.В. Сталин узнал об этом из газет. Попросил <...> соединить его со мной по телефону. Через рабочих по цепочке передали, что мне надо придти на станцию Софрино к такому-то часу. Я пришла, мне передали телефонную трубку через окошко кассы. Я услышала голос Сталина с характерным акцентом. Он задал несколько вопросов, я рассказала ему, как всё произошло. Помню его пожелание мне отличной учёбы, здоровья и «слушайся маму» - о маме потому, что она воспитывала нас одна. Мне дали путёвку в «Артек», с 5 июня по 14 июля 1941 г, я была счастлива, но побыла там всего 2 недели. "


Нине вторит голос из "Мемуаров советского человека":" "Нам с Мишкой было уже около шести лет, и через родителей из газет мы знали о случаях, когда пионеры обнаруживали лопнувший рельс, предупреждали кого надо и этим предотвращали крушение поезда. Их, естественно, награждали. Мы с Мишкой тоже были не против подзаработать таким образом и раза два выходили проверять рельсы на нашем выгоне. Проверяли метров по сто — на большее терпения не хватало, но безрезультатно."


Включение истории с лопнувшим рельсом в школьные учебники окончательно ее канонизировало:

Сб. упражнений по орфографии. 5-6 кл._Учпедгиз 1940




Закрыл тему, как ни удивительно, Сергей Михалков.





В довоенном стихотворении советского классика за безопасностью на дорогах следил симпатичный взрослый герой. В послевоенной пьесе "Чужая роль" (1953) в центре внимания оказывается школьник, приглашенный сыграть в кино того самого пионера, останавливающего мчащийся паровоз. Осчастливленный мальчик Алик старательно зубрит текст своей роли ("Дяденька машинист! Там впереди рельса лопнутая!"), а попутно будущая кинозвездочка продает одноклассникам свои фотографии с автографом. Пионерская дружина не может равнодушно смотреть на такое безобразие и сообщает о недостойном поведении Алика на киностудию. Принципиальный дяденька режиссер снимает морально разложившегося пионера с роли. Принципиальные одноклассники выдвигают новую, со всех сторон безупречную кандидатуру на роль овеянного славой спасателя.
Среди этого торжества ходульности геройское размахивание красным галстуком перед приближающимся поездом невольно приобретало комический оттенок.


В рассказе Виктора Голявкина "Пара пустяков" хрестоматийный сюжет окончательно сместился в область пародии:
Как только учебный год кончился, весь класс во дворе собрался. Обсуждали, что будут летом делать. Все разное говорили. А Володя сказал:
— Давайте Анне Петровне письма напишем. Где кто будет, оттуда напишет. О том, что увидел летом. Как провёл время.
Все закричали:
— Правильно! Правильно!
На том и порешили.
Разъехались все кто куда. Клим в деревню поехал. Он там сразу письмо написал — пять страниц.
Он написал:
«Я в деревне спасал тонущих. Они все остались довольны. Один спасённый мне сказал: "Если б не ты, я бы утонул". А я ему сказал: "Для меня это пара пустяков". А он сказал: "А для меня не пара пустяков". Я сказал: "Конечно, для тебя не пара пустяков, а для меня пара пустяков". Он сказал: "Спасибо тебе большое". Я сказал: «Совсем не за что, потому что для меня это пара пустяков».
Я спас человек пятьдесят или сто. Даже, может быть, больше. А после они перестали тонуть, и спасать стало некого.
Тогда я увидел лопнувший рельс . И остановил целый поезд. Люди выбежали из вагонов. Они обнимали меня и хвалили. А многие целовали. Многие просили мой адрес, и я им давал свой адрес. Многие дали свои адреса, и я брал с удовольствием их адреса. Многие мне предлагали подарки, но я сказал: "Только, прошу вас, без этого". Многие меня фотографировали, со многими я фотографировался, многие мне предлагали ехать сейчас же с ними, но бабушку я не мог оставить. Я ведь не предупредил её!
Потом я увидел горящий дом. Он горел вовсю. А дыму было сколько угодно. "Вперёд! — сказал я сам себе. — Непременно там кто-нибудь есть!"
Кругом меня падали балки. Несколько балок упало сзади меня, а несколько — впереди. Несколько балок упало сбоку. Одна балка упала мне на плечо. Две или три балки упали с другого бока. Пять балок упало мне прямо на голову. Несколько балок ещё где-то упало. Но я не обращал внимания. Я рыскал по всему дому. Но никого, кроме кошки, там не было. Я выбежал с кошкой на улицу. Хозяева дома были тут. В руках они держали арбузы. "Спасибо за Мурку, — сказали они. — Мы только что из продмага". Они дали мне один арбуз. Потом все тушили дом...
Потом я увидел старушку. Она переходила улицу. Я сейчас же пошёл ей навстречу. "Разрешите, пожалуйста, — сказал я, — перевести вас на другую сторону". Я перевёл её на ту сторону и вернулся обратно. Подошли ещё старушки. Их тоже я перевёл на ту сторону. Некоторым старушкам не нужно было на ту сторону. Но я говорил: "Пожалуйста, я переведу вас туда и обратно. И вы снова будете на этой стороне".
Они все говорили мне: "Если бы не ты, мы не перешли бы". А я говорил: "Для меня это пара пустяков".
Две или три старушки не хотели переходить. Они просто сидели на лавочке. И смотрели на ту сторону. Когда я спросил, не нужно ли им на ту сторону, они сказали: "Нам туда не нужно". А когда я сказал, почему бы им не прогуляться, они сказали: "Действительно, почему бы нам не прогуляться?" Я их всех перевёл на ту сторону. Они там сели на лавочку. Обратно они не хотели идти. Как я их ни упрашивал».
Клим много всего написал. Он был очень доволен своим письмом. И отправил письмо по почте.
Потом лето кончилось. Начались занятия. На уроке Анна Петровна сказала:
— Очень многие прислали мне письма. Хорошие, интересные письма. Некоторые я вам прочту.
«Сейчас начнётся, — думал Клим. — В моём письме много геройских поступков. Все будут хвалить меня и восхищаться ».
Анна Петровна прочла много писем.
А его письма не прочла.
«Ну, тут всё ясно, — подумал Клим. — Письмо в газету отправили. Там его напечатают. Может быть, будет мой портрет. Все скажут: «Ой, это он! Смотрите!» А я скажу: «Ну и что же? Для меня это пара пустяков».


А поезда все шли и шли, а пионеры их спасали и спасали...
1955-й: "Пионерка Грязовецкой школы Ольга Дорогова предотвратила крушение поезда. Управление Северной железной дороги объявило Оле благодарность и наградило её ценным подарком"
1979-й: "Марина Олинец, ученица школы-интерната города Новочеркасска Ростовской области, заметила на полотне железной дороги стадо коров. Она бросилась вперёд и стала махать красным галстуком. Машинист поезда № 6137 вовремя остановился. Крушение удалось предотвратить. Марине вручили почётную грамоту и именные часы".

А потом пионерское время кончилось. Пришла мода на репортажи о катастрофах.


Но меня по-прежнему снедает любопытство: рассказ Клавдии Лукашевич "Сын стрелочника", единственное ее произведение, переиздававшееся в советские годы - о чем он?

   
Tags: детская литература Великобритании, детская литература Италии, издание Мириманова, книги 20-х гг. ХХ в., книги 30-х гг. ХХ в., книги ХIХ в., обзоры
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments