tomtar (tomtar) wrote in kid_book_museum,
tomtar
tomtar
kid_book_museum

Сладкая жизнь

Нас ждет чудесный остров:
от фантиков он пестрый,
от мармелада липкий
и тверд от леденцов.

Никто не пьет там воду —
все хлещут лимонад
и сладкую природу
съедают всю подряд.

Вековая мечта о сладкой жизни не могла не получить отражение на страницах детских книг. К сожалению, повесть-сказка Роберта Вайдло "Приключения в Кукарекии и на острове Сладкая Отрада", откуда взят куплет, слишком юна для нашего сообщества, но можно обратиться к более ранним примерам.

img001.jpg





"Льдина из ландрина", по-моему, одно из самых удачных детских стихотворений Льва Зилова - забавное и динамичное. Так и видишь возбужденную гурьбу, торопящуюся расхватать привалившее богатство.

Л.Зилов "Льдина из ландрина", Радуга, 1925

С откоса без оглядки
Блестят ребячьи пятки;
Оттуда и отсюда
Бегут к реке с откоса.
Разбили два, три носа,
		
Там ногу отдавили,
Тут руку прищемили.
А одному мальчишке
На лоб набили шишки.

В реке случилось чудо:
В кустах прибило льдину
Из чистого ландрина.
Клейменную при том
Но фабрике клеймом!

Рабочие Гублеса
Шестом из под навеса,
Плотовщики баграми,
Милиция штыками,
Канатчики канатом,
Калашники ухватом,
Извозчики возжами.
Разносчики лотками,

А сторожиха Зоя
Печною кочергою —
Ту льдину ухватили,
Ту льдину потащили,
Галдели, потели —
Дубинушку пели,
И — вытащили льдину,
Ту льдину из ландрина,
Клейменную при том
На фабрике клеймом.

Кто ломом, кто пешнею, Кто просто пятернею, Кто острым топором, Кто толстым колуном, Кто длинным молотком, Кто гирей, кто пестом, Кузнечными клещами, От сахара щипцами И всякими вещами Давай ломать ту льдину, Ту льдину из ландрина, Клейменную при том На фабрике клеймом. Вдруг туча налетела, Гром грохнул, как из пушки; Все кинулись к избушке, Где жили две старушки, Старушки-вековушки. Избушка закряхтела И до земли присела, Но всех укрыть успела. А гром грохочет пуще, А туча гуще-гуще, А дождик чаще-чаще, Ручьи мутней и слаще. Вдруг молния мигнула И в льдину ту нырнула, И льдину всю разбила, На части расщепила — Ту льдину, ту льдину, Из чистого ландрина, Клейменную при том На фабрике клеймом. Ту льдину ливнем мыло, Стегало и мутило, Сверлило и долбило, И белой пеной взбило, И пену в реку смыло. Ушла гроза далеко, Взглянуло солнце сбоку. Лучами залитая Пестреет мостовая. И проводивши тучу, Народ сбежался в кучу, Толкается, судачит, А ребятишки плачут; Растаяла вся льдина, Вся льдина из ландрина, Клейменная при том На фабрике клеймом. Схватили все ведерки, К реке сбежали с горки, — В ушаты, в бочки, в кадки Воды вливают сладкой. Пьют воду по бульварам, По мокрым тротуарам, В садах и на вокзале, Кто в кружке, кто в бокале Уж задыхаясь паром, Вскипели самовары, Пьют в кривенькой избушке Ландринный чай старушки. И вместо нефти скверной Полны водой ландринной, Веселые цистерны Сцепились в поезд длинный. Бегут, бегут проворно За паровозом черным, А паровоз дымит, Дымит, спешит, свистит, Свистит среди долин: „Ландрин-ландрин-ландрин”…






Зилов Л. Н._Льдина из ландрина_1925_Page_08.jpg



Полностью посмотреть книгу можно на сайте РГДБ.



Позднее ландринные льдины перестали приплывать в отечественные селенья, но можно было наткнуться на карамельные отложения в морских просторах.

Л.Кондрашенко "Мель-Карамель", студия "Диафильм", 1967


img010.jpg



Плыл корабль в открытом море,
Моряки не знали горя:
Капитан крутил штурвал,
Боцман песни напевал.

С верхней палубы матросы
Хлеб бросали альбатросам,
А весёлый толстый кок
Борщ варил и пёк пирог.

Но за тридевять земель
Наскочил корабль на мель.
Посмотрели, посмотрели:
Эта мель — из карамели!

Не везти же карамель
Им за тридевять земель!
Капитан с командой вместе
Стали есть её на месте.

Старый боцман, толстый кок
Тоже ели — кто как мог.
Кок забыл свою стряпню:
Изменилось всё меню!

Вместо супа с вермишелью –
По тарелке с карамелью.
Ни тефтелей, ни сарделей –
Ужин, завтрак карамелий.

И селёдку, и кисель
Заменила карамель!
Три недели ели, ели –
Мель доели еле-еле!

Путь свободен, и опять
Можно в море уплывать.
Капитан штурвал берёт,
Боцман песенки поёт. Вот.

Но однажды утром рано
Зуб заныл у капитана…
Боцман в кубрике сидит:
Челюсть нижняя болит…

У громадного старпома
Появилась гранулёма…
А у кока-толстяка
Вздулась правая щека…

Потерял он к пище вкус,
У него — ужасный флюс!
Всё лицо перекосилось,
Даже судно накренилось!

Охал боцман,
Ахал кок,
Все стонали — кто как мог.
И радист скривил свой рот –
«SOS» по радио даёт.





В детстве "Мель-карамель" была у меня одним из самых любимых диафильмов. Радовала и незатейливая рифма, и нежданная находка, поджидавшая бравый экипаж в открытом море. Но главная приманка, конечно, аппетитные картинки Евгения Мигунова. К сожалению, ничего не могу найти об авторе стихотворения, неясно даже, выходила ли публикация. Может быть, на страницах старых журналов кто-нибудь наткнется на мель из карамели.


Пока же книжные страницы открывают нам возможные ее истоки:



Иван Демьянов "Скороговорка", 1959

Вез корабль карамель, 
Наскочил корабль на мель.
И матросы две недели
Карамель на мели ели.


И немного о ландрине.

В 1848 году предприниматель Георг Ландрин открыл в Петербурге мастерскую по производству леденцовой карамели. Официальная биография Георга Матвеевича Ландрина, ревельского гражданина, купца первой гильдии и потомственного почётного гражданина и кавалера гласит, что был он выходцем из остзейских немцев, вероисповедания лютеранского, начал свою карьеру как приказчик в модной и популярной кондитерской швейцарцев Вольфа и Беранже на Невском проспекте. В итоге довольно быстро обучившись кондитерскому мастерству, он вскоре начал самостоятельно варить леденцы из сахара и продавать их в разнос в Гостином дворе.

Новая форма подачи товара - россыпь "голых" карамелек (до того каждый леденец оборачивали в фантик) по демократичным ценам - оказалась настолько популярной, что Ландрин смог в короткие сроки расширить производство и открыть в 1848 году на Петергофском шоссе собственную мастерскую по производству леденцовой карамели. Позднее Ландрин стал упаковать леденцы в жестяные банки. Так в 1860 году на свет появилось знаменитое ландриновское монпансье, прославившее его имя.

С чем сравню я ваши глазки,
Положительно с ничем,
Не могу сравнить их даже
С ландрином и монпасьем.


Альтернативнaя и более популярная в массах биография конфетного короля рассказана Владимиром Гиляровским в книге "Москва и москвичи":
"— Вот хоть взять конфеты, которые «ландрин» зовут… Кто Ландрин? Что монпансье? Прежде это монпансье наши у французов выучились делать, только продавали их в бумажках завернутые во всех кондитерских… А тут вон Ландрин… Тоже слово будто заморское, что и надо для торговли, а вышло дело очень просто.
На кондитерскую Григория Ефимовича Елисеева это монпансье работал кустарь Федя. Каждое утро, бывало, несет ему лоток монпансье, — он по-особому его делал, — половинка беленькая и красненькая, пестренькая, кроме него никто так делать не умел, и в бумажках. После именин, что ли, с похмелья, вскочил он товар Елисееву нести.
Видит, лоток накрытый приготовлен стоит. Схватил и бежит, чтобы не опоздать. Приносит. Елисеев развязал лоток и закричал на него:
— Что ты принес? Что?..
Увидал Федя, что забыл завернуть конфеты в бумажки, схватил лоток, побежал. Устал, присел на тумбу около гимназии женской… Бегут гимназистки, одна, другая…
— Почем конфеты?
Он не понимает…
— По две копейки возьмешь? Дай пяток.
Сует одна гривенник… За ней другая… Тот берет деньги и сообразил, что выгодно. Потом их выбежало много, раскупили лоток и говорят:
— Ты завтра приходи во двор, к 12 часам, к перемене… Как тебя зовут?
— Федором, по фамилии Ландрин…
Подсчитал барыши — выгоднее, чем Елисееву продавать, да и бумажки золотые в барышах. На другой день опять принес в гимназию.
— Ландрин пришел!
Начал торговать сперва вразнос, потом по местам, а там и фабрику открыл. Стали эти конфеты называться «ландрин» — слово показалось французским… ландрин да ландрин! А он сам новгородский мужик и фамилию получил от речки Ландры, на которой его деревня стоит."


Так или иначе, популярность "ландринок" росла, и к концу XIX века производство фабрики стало поистине всероссийским. Однако в 1882 году Ландрин неожиданно скончался. Детей у него не было, и все заботы о ведении дела легли на его вдову, купчиху первой гильдии Евдокию Ивановну. Именно при ней производство развилось по-настоящему. В том же 1882 году фабрику Ландрина отметили на Всемирной художественно-промышленной выставке как крупного экспортера и производителя, вытеснившего с российского рынка зарубежную кондитерскую продукцию.

В 1912 году на Большом Сампсониевском проспекте была построена паровая фабрика, которая вплоть до 1917 года выпускала более 2500 тонн продукции в год. Фабрика имела почетное звание "Поставщика Двора Его Императорского Величества". Конфеты, шоколад и печенье от "Георга Ландрина" регулярно подавались на царский стол во время торжественных обедов и праздников.

После революции фабрика была национализирована и в 1936 году ей присвоили имя А.И. Микояна. На протяжении всей блокады фабрика продолжала работать, выпуская для нужд фронта и блокадного города пищевые концентраты, овощной джем, кондитерские изделия и белковые дрожжи, были созданы цеха боеприпасов и фармацевтических препаратов. После войны фабрику оборудовали полностью механизированными конвейерными линиями по производству конфет и карамели и в 1966 году она стала головным предприятием Ленинградского производственного объединения кондитерской промышленности имени Н.К. Крупской.

В 1986 году объединение перестало существовать, а кондитерская фабрика получила название "Ордена Октябрьской революции Первый кондитерский комбинат". Еще через несколько лет комбинат был акционирован и получил название "Азарт". В 2008 году кондитерское производство перевели за город, а на месте старых корпусов бывшей фабрики Ландрина на Большом Сампсониевском возводится жилой комплекс.




Tags: *Зилов, *К (писатели), Мигунов, П (художники), издательство "Радуга", книги 20-х гг. ХХ в.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments